Горнодобывающая промышленность переживает переломный момент. Помимо задач декарбонизации и энергетического перехода, геополитическая нестабильность, задержки с получением разрешений и растущие опасения по поводу национальной безопасности меняют структуру капиталовложений в отрасли, а также подходы к планированию горных работ. В то же время, внедрение технологий и трансформация рабочей силы открывают широкие возможности для освоения новых запасов и повышения операционной устойчивости.
В этой статье, первой из серии статей с мнением высшего руководства Deswik, рассмотрены тенденции, которые будут определять развитие горнодобывающей промышленности в следующем десятилетии. От реалий геополитических рисков до перспектив новых инноваций и острой необходимости инвестировать в высококвалифицированных специалистов — мы рассматриваем, что горнодобывающие компании должны делать сейчас, чтобы оставаться конкурентоспособными и ответственными на мировой арене.
Соавторы из Deswik:
- Эндрю Пайн, генеральный директор
- Каллиопа Лалусис, операционный директор
- Гленн Уайлд, технический директор
Горнодобывающая промышленность на перепутье в 2026 году
Во второй половине этого десятилетия мировая горнодобывающая промышленность вступает в решающую эпоху. Спрос на важнейшие полезные ископаемые резко растет по мере ускорения темпов электрификации и декарбонизации экономики, при этом медь, литий и никель находятся в центре этой трансформации. Международное энергетическое агентство прогнозирует, что мировой спрос на медь удвоится к 2040 году, в то время как спрос на литий вырастет в шесть раз. Эти полезные ископаемые необходимы для электромобилей, инфраструктуры возобновляемой энергии и систем хранения энергии, лежащих в основе энергетического перехода. И поскольку правительства многих стран мира берут на себя обязательства по достижению нулевого уровня выбросов углеводородов к 2050 году, этот спрос будет только расти в течение следующих 25 лет.
В то же время, давление со стороны ESG-факторов и геополитическая нестабильность меняют операционную среду. Инвесторы требуют прозрачности и устойчивости, в то время как правительства вводят ограничительные механизмы выдачи разрешений. Нехватка рабочей силы добавляет своей сложности, и поскольку многие университеты закрывают программы по горнодобывающей промышленности несмотря на растущий спрос на инженеров, проблемы для отрасли продолжают расти. Отрасль сталкивается с парадоксом: беспрецедентные возможности сочетаются с беспрецедентным риском.
Глобальные тенденции, определяющие развитие отрасли
В 2026 году лидерам горнодобывающей промышленности предстоит столкнуться с множеством проблем, каждая из которых может изменить облик отрасли. Мы попросили трех членов высшего руководства Deswik (Эндрю Пайна, генерального директора, Каллиопу Лалусис, операционного директора, и Гленна Уайлда, технического директора) определить ключевые глобальные тенденции, которые, по их прогнозам, будут иметь решающее значение в 2026 году и в последующие годы. Они выделили пять ключевых моментов: цифровая трансформация, автоматизация, декарбонизация и электрификация, геополитические риски и эволюция рабочей силы.
Цифровая трансформация
Эндрю кратко формулирует проблему цифровой трансформации: «Внедрение технологий — одна из важнейших сфер внимания горнодобывающих предприятий, особенно в плане практической реализации их использования. Многие горнодобывающие компании экспериментируют с технологиями, тратя много времени и усилий на то, чтобы они стали работать, но часто после этапа проверки концепции эти потенциальные решения не внедряются и потому не приводят к каким-либо операционным изменениям или воздействиям.
Этот разрыв между амбициями и результатами, конечно, не уникален для горнодобывающей промышленности, но здесь и ставки выше. Сроки получения разрешений растягиваются на десятилетия, риски растут, а капитальные затраты увеличиваются, поэтому отрасль не может позволить себе отставать в инновациях. Вопрос уже не в том, нужно ли трансформироваться, а в том, как — и как быстро».
Гленн добавляет: «Существует когнитивное искажение, называемое “эффектом IKEA”. Оно относится к предвзятости по отношению к чему-то, что вы создали лично, независимо от того, является ли это лучшим вариантом. И это понятно, но это может быть одной из реальных проблем для компаний, пытающихся внедрить новые технологии.
Очень важно иметь ориентир или видение того, к чему вы стремитесь. Каждый должен знать, куда вы движетесь и почему, иначе цифровая трансформация обернется дорогостоящей катастрофой, и вы не продвинетесь ни на шаг вперед... а в некоторых случаях сделаете шаг назад.»
В следующем десятилетии произойдет конвергенция технологий, которые по-новому определят планирование и проведение горных работ. Операции, управляемые ИИ, будут дополнять, а не заменять человеческие суждения. Гленн поясняет: «Несмотря на ценность ИИ и ажиотаж вокруг этого, будущее в области планирования горных работ зависит исключительно от человека. ИИ не имеет себе равных по скорости и точности в принятии решений на основе данных, но когда дело доходит до интуиции, этических суждений, адаптивности и стратегического прогнозирования, именно человек должен принимать решения».
Автоматизация
Конечная цель автоматизации горных работ — устранить человеческий фактор, чтобы максимально повысить безопасность и результативность, и отрасль как никогда близка к этой цели. Эндрю поясняет: «В Китае уже есть шахта будущего, полностью автоматизированная с нуля. Там ведется полностью автоматизированная добыча угля, и там работает полностью электрический транспорт на аккумуляторах, которые заменяется быстрее, чем самосвал заправляется топливом».
Автоматизация производственных автопарков уже несколько лет является реальностью в горнодобывающей промышленности, однако текущий уровень технологии автоматизации имеет ограничения в отношении условий, в которых она может быть эффективно применена. Мы ожидаем, что в ближайшие несколько лет в горнодобывающую отрасль придет новое поколение поставщиков технологий, которые расширят возможности автоматизации в горнодобывающей промышленности. Эти новые технологии будут использовать новые возможности полной автоматизации 5-го уровня, чтобы еще дальше повысить ценность, которую уже обеспечивают решения OEM-производителей систем автоматизированного управления технологическими процессами (АСУ ТП)
Декарбонизация и электрификация
Обязательства по нулевому выбросу углеводородов ускоряют инвестиции в добычу металлов для производства аккумуляторов, интеграцию возобновляемых источников энергии и электрифицированные автопарки. Однако прогресс неравномерен на мировом уровне. Например, в Азиатско-Тихоокеанском регионе испытания аккумуляторных электросамосвалов в Австралии столкнулись с инфраструктурными проблемами: пропускная способность электросетей и количество зарядных станций отстают от темпов развертывания автопарка, а бум производства никеля в Индонезии сдерживается задержками в выдаче разрешений, в среднем на 18 месяцев превышающими общемировые нормы. Каллиопа поясняет: «Для повышения эффективности работы горнодобывающих предприятий необходимо создавать инструменты, соответствующие требованиям рынка. Будущее за упрощением процессов и рациональным использованием данных для поддержки принятия решений. Моделирование и управляемые рабочие процессы будут играть огромную роль в адаптации горнодобывающих предприятий к новым требованиям, таким как электрификация и экологичность».
Геополитические риски
В течение двух десятилетий горнодобывающая промышленность находилась на волне глобальной индустриализации. Сегодня эта эпоха «золотых времен» уступает место ресурсному национализму и фрагментации цепочек поставок.
«Для запуска шахты в США требуется получить более 50 разрешений. В Канаде получение разрешений может занять до 15 лет, и Австралия сталкивается с аналогичными трудностями. Любая заинтересованная сторона может остановить проект, и это создает реальные препятствия для удовлетворения будущей потребности. Эффективное взаимодействие между конфликтующими группами заинтересованных сторон остается проблемой для горнодобывающей промышленности», — говорит Эндрю.
«Все более серьезной проблемой становится обеспечение доступа к важнейшим полезным ископаемым, важность которых возросла из-за растущего риска, связанного с существующими цепочками поставок этих полезных ископаемых.»
Эволюция рабочей силы
Автоматизация и ИИ меняют роли, но люди по-прежнему остаются в центре внимания. Каллиопа предостерегает от самоуспокоения: «Мы предполагаем, что большая языковая модель заменит человека, принимающего решения. Это ошибка.»
Как говорит Эндрю: «Искусственный интеллект, тем не менее, может сыграть свою роль, снижая требования к высококвалифицированным инженерам для выполнения всех задач, связанных с техническими решениями в горнодобывающей промышленности.
Мы исследуем, как мы можем использовать навыки двухсот горных инженеров, работающих в Deswik, обобщить их коллективные знания, полученные на основе опыта, и сделать их доступными с помощью возможностей, предоставляемых новыми технологиями ИИ.»
Возможности на горизонте
В 2026 году горнодобывающая промышленность станет более сложной, взаимосвязанной и значимой, чем когда-либо. Перед лидерами, готовыми с уверенностью принять перемены, открываются значительные возможности. Наши эксперты выделили четыре ключевые возможности на 2026 год: расширение подземных разработок, моделирование и интегрированное планирование, сотрудничество и новые бизнес-модели, а также экономика замкнутого цикла и переработка отходов.
Расширение подземных разработок
Залежи на поверхности истощаются, а качество руды падает. Подземная добыча становится все более востребованной, и у нас есть возможность продолжать внедрять инновации, чтобы продвигаться вперед. Как говорит Каллиопа: «Инновации в подземной добыче меняют способы доступа к глубоким залежам. От проектов блокового обрушения до передового моделирования, оптимизирующего последовательность работ и вентиляцию — цифровое планирование горных работ больше не является необязательным: это ключ к повышению безопасности, эффективности и экологичности сложных подземных операций».
Моделирование и интегрированное планирование горных работ
Моделирование позволяет проектировщикам быстро оценивать тысячи сценариев, уменьшая неопределенность и улучшая процесс принятия решений. Это крайне важно, поскольку шахты становятся все глубже и сложнее. Гленн считает интеграцию технологий переломным моментом: «Моделирование сыграет огромную роль в будущем, особенно в сокращении вариантов и обеспечении поддержки принятия решений в режиме реального времени. Доступно так много данных, но очень мало из них используется человеком, принимающим решения. Моделирование среды и предоставление действенных вариантов будут иметь огромную ценность.»
Пользовательский опыт будет кардинально меняться. Управляемые рабочие процессы, подобные тем, что используются в современном программном обеспечении, уступят место интерфейсам на естественном языке и полуавтоматической генерации рабочих процессов. Гленн продолжает: «Вместо продуктов с многоярусным пользовательским интерфейсом мы увидим минималистичные интерфейсы, управляемые голосом или командными подсказками. Представления о том, как люди используют приложения, быстро меняются.»
Глобальная конкуренция за ресурсы усилится, и устойчивость станет стратегическим императивом. Сценарное планирование, давно используемое в нефтегазовой отрасли, получит дальнейшее развитие в горнодобывающей промышленности, поскольку компании готовятся к геополитическим потрясениям и сбоям в цепочках поставок.
Сотрудничество и новые бизнес-модели
Эндрю указывает на нераскрытый потенциал новых бизнес-моделей взаимодействия между горнодобывающими компаниями и поставщиками: «Если вы небольшая горнодобывающая компания, пытающаяся запустить шахту, у вас ограничен доступ к капиталу. Одна из ваших самых больших статей расходов — это мобильный парк. Такие производители, как Cat или Komatsu, имеют неограниченный доступ к капиталу. «Почему бы не получить оборудование по другой модели, с эксплуатационными расходами вместо капитальных затрат? Это реальная возможность.»
Мы видим примеры в технологическом секторе горнодобывающей промышленности, где компании предоставляют свои программные решения и экспертные знания небольшим геологоразведочным компаниям для развития их активов и, при необходимости, привлечения капитала.
Экономика замкнутого цикла и переработка отходов
Стремление к устойчивому экологическому развитию создает возможности сфере переработки отходов и вторичного использования ресурсов. Европа вкладывает значительные средства в переработку аккумуляторов и батареек, а Китай наращивает объемы извлечения редкоземельных элементов из промышленных отходов.
Риски, за которыми следует следить
Как водится, возможности сопровождаются рисками. Эндрю, Каллиопа и Гленн выделили четыре явно выраженных риска, за которыми следует следить в 2026 году: получение разрешений и регулирование, ограничения в доступе к капиталу, нехватка квалифицированных кадров и кибербезопасность.
Получение разрешений и регулирование
Каллиопа считает этот риск основным для новых проектов. «Задержки с получением разрешений остаются самым большим препятствием для новых проектов. В США средний срок ввода в эксплуатацию новой шахты составляет 16–20 лет. В Канаде этот показатель составляет в среднем 12–15 лет, и подобные задержки угрожают стабильности поставок важнейших полезных ископаемых».
Ограничения в доступе к капиталу
Эндрю подчеркивает финансовые риски, которые могут препятствовать выходу на рынок небольших компаний в горнодобывающей промышленности: «Как мы уже отмечали ранее, небольшие горнодобывающие компании сталкиваются с серьезными проблемами доступа к капиталу. Рост процентных ставок и требования к соблюдению принципов ESG (Экология, Социальная сфера, Управление) сужают каналы финансирования. Инновационные модели финансирования и партнерские отношения с поставщиками будут иметь важное значение для снижения таких рисков».
Нехватка квалифицированных кадров
Гленн предупреждает: «Самый большой риск для бизнеса в 2026 году — это люди. Опасность кроется в сокращении подготовки квалифицированных кадров и инвестиций в них. И всё это из-за предположения, что ИИ заменит человека, принимающего решения. Отсюда непредоставление людям пространства для размышлений и работы».
Во всем мире ощущается острая нехватка горных инженеров. Университеты закрывают программы, а выпускники переходят в технологические отрасли. Компании должны инвестировать в обучение, программы для выпускников и партнерские отношения с академическими кругами.
Выпуск квалифицированных кадров сужается. В Квинсленде (Австралия), крупном мировом центре горнодобывающей промышленности, программы по горному делу были поглощены более широкими дисциплинами, что привело к сокращению числа выпускников-специалистов по горному делу. С 2016 года число выпускников горных инженерных специальностей во всем мире сократилось на 39%.
Каллиопа соглашается: «В Университете Квинсленда есть инженерные специализации: химическая, гражданская, электротехническая, механическая, мехатронная, программная, но горное дело было исключено. Единственный способ попасть в горнодобывающую отрасль сейчас — это получить дополнительную специальность в области гражданского строительства или машиностроения.
Это крайне важно, потому что Квинсленд — крупный горнодобывающий штат, и без специализированных программ по горному делу мы рискуем потерять следующее поколение инженеров, которые должны будут стимулировать инновации и устойчивое развитие отрасли».
Кибербезопасность
По мере цифровизации горнодобывающей промышленности кибербезопасность становится критически важной проблемой. Например, в Азиатско-Тихоокеанском регионе внедрение облачных технологий ускоряется, но системы управления отстают в процессе цифровизации, что делает предприятия уязвимыми по отношению к утечкам данных.
Уверенность в завтрашнем дне
Будущее отрасли будет определяться не только технологиями, но и интеллектом и интеграцией, лежащими в основе их применения. Успех будет зависеть от трех принципов: ясности цели, инвестиций в людей и сотрудничества в рамках всей экосистемы.
Эндрю делает такой выввод: «Мы с оптимизмом смотрим в будущее, но нам нужно соизмерять амбиции с реальностью. Темпы изменений ошеломляют, но мы не сможем сделать все сразу. Сосредоточьтесь на том, что важно, наращивайте темп и не теряйте из виду свою путеводную звезду».
Источники информации:
- IEA (2025), Copper, IEA, Paris https://www.iea.org/reports/copper-2, Licence: CC BY 4.0
- Согласно данным ООН: растущая коалиция стран, городов, предприятий и других учреждений обязуется достичь нулевого уровня углеводородных выбросов к 2050 году. По состоянию на июнь 2024 года 107 стран, на долю которых приходится примерно 82% выбросов парниковых газов во всем мире, приняли обязательства по достижению нулевых выбросов либо в законодательном порядке, либо в программном документе, таком как национальный план действий в области климата или долгосрочная стратегия, либо в заявлении высокопоставленного государственного чиновника. Более 9000 компаний, более 1000 городов, более 1000 образовательных учреждений и более 600 финансовых учреждений присоединились к кампании Race to Zero, обязавшись принять решительные и незамедлительные меры для сокращения выбросов углеводородов вдвое к 2030 году. Net Zero Coalition | United Nations
- Отчет «Global Materials Perspective 2025» | McKinsey
- https://au.news.yahoo.com/getting-grid-charging-infrastructure-ready-215216271.htm
- Индонезия ограничивает выдачу новых разрешений на добычу никеля с целью повышения добавленной стоимости продукции - MINING.COM
- Университет Квинсленда: School of Mechanical & Mining Engineering - University of Queensland
- Мировая горнодобывающая промышленность — статистика и факты | Statista
- Эффект ИКЕА: IKEA effect - The Decision Lab
Соавторы из Deswik:
Эндрю Пайн, генеральный директор – Andrew Pyne | LinkedIn
Каллиопа Лалусис, операционный директор – Calliope L. | LinkedIn
Гленн Уайлд, технический директор – Glenn Wylde | LinkedIn